Буто: танец, рождённый из грязи, танец в луче света

Янв 27, 2012 | Автор: Центр рисованных историй РГБМ | Темы: Все публикации сайта, События

Вечером 23-го января манга-клуб «HIBARI» провёл интересный эксперимент, по совместительству явившийся внеочередной встречей, связанной с культурой Японии не в графическом, а в визуально-телесном аспекте. Нашими гостями стали люди, которые способны претворять темноту в движение, цвет в эмоцию, а тишину — в направление. Эти удивительные люди — танцоры Буто.

Выступление танцора Буто (театр OddDance)


Историческая справка. Шаг первый.
Создателем и основоположником Буто стал японский танцор Тацуми Хидзиката (Tatsumi Hijikata; настоящее имя Йонияма Кунио — Yoneyama Kunio). Мальчик родился в 1928 году и стал шестым из сыновей (и десятым из одиннадцати детей) в семье, зарабатывавшей на пропитание земледелием и продажей гречишной лапши-соба. Родные места будущего артиста — провинция Тохоку, что в префектуре Акита, в северном регионе острова Хонсю — отличались редкостной скудностью и крайней нищетой.

В своём последнем публичном выступлении, за год до смерти, Хидзиката выразил желание «рассказать кое-что… о моей родине Акита, где свирепствует ветер. Да, сумасшедший ветер веет и бушует там непрерывно. В Акита и во всей провинции Тохоку знают, кто такой Кадзэ дарума. Разбушевавшийся ветер, который пригибает поля, с воем и скрежетом швыряется снегом, закручивается в вихри и переходит в бурю, превращает людей в “духов ветра” и катит к вашим дверям. Это и есть Кадзэ дарума… Детство запечатлелось у меня в памяти как бесконечная монотонная равнина, на которую с неба постоянно сыплется снег».

Изнывая от недостатка впечатлений, ребёнок, предоставленный сам себе, искал способов развлечься; жажда информации и поиск способов самовыражения подхватили его, уже подростка, как ветер судьбы – и унесли с равнин Тохоку в городской, иной и незнакомый мир, совершенно не похожий на провинциальное оцепенение отчего дома. Хидзиката был похож на человека, который, не умея говорить, пытается писать стихи; для него языком самовыражения стал танец. Чтобы оплатить первые годы обучения, Тацуми не гнушался краж; чтобы воплотить обуревающие эмоции, он жадно изучал европейские новейшие течения – модернизм, сюрреализм, театральные концепции, акцентированные на гротеске, изломе, авангарде.


Наталья Жестовская и Григорий Глазунов - танцоры, хореографы, преподаватели Буто

Гостями январского манга-клуба стали петербуржцы Наталья Жестовская и Григорий Глазунов – первопроходцы движения Буто, начавшие творческий эксперимент с самовыражением с помощью танца ещё в конце 80-х годов, в рамках своего театра, позже ставшего известным под названием «Odd-Dance». В поисках выразительных средств Наталья и Григорий испробовали занятия восточными единоборствами, практику шаманского танца, различные комбинации телесно-ориентированных практик, объединив которые, получили на выходе странное, ни на что не похожее действо, аналогов которому на российской хореографической сцене ещё не существовало. Развивая и обогащая свою творческую находку, танцоры стали широко известны в питерском андеграунде; их своеобразная манера выступления носила условное название «физического театра».

Дуэт принимал участие в перформансах художников-Митьков, эпатажной панк-джаз-рок певицы Натальи Медведевой, коллектива «Шумы России», исполняющего «апокалиптическую экспериментальную музыку». В середине 90-х наступил момент истины: в Петербурге состоялось выступление японского хореографа Масаки Ивана (Masaki Iwana), последователя школы Хидзикаты Тацуми. Талантливые русские поняли: то, что они открыли для себя с нуля – это русское Буто, не менее мощное и экзистенциальное, чем японское. И никаких вопросов о том, «чьё кунг-фу круче» даже не возникало – Буто тем и уникален, что не имеет ограничений, языковых барьеров, жёстких канонов и культурной принадлежности. Область его бытования – тело, способ его выражения – душа, средство коммуникации – жест.

Именно об этом и был рассказ. Наталья и Григорий прочли интереснейшую лекцию об исторических корнях Буто, о том, как складывалась его философия и как нетривиально (и даже скандально) начиналось его шествие по подмосткам японских театров и клубов – шествие, к настоящему моменту захватившее уже значительную часть Америки и стран Европы.

Перформанс «Пепел» (студия OddDance): Внутри пепла живет надежда, что там скрывается феникс… Пепел – это то, что раньше было живым, но сгорело. Но по пеплу можно восстановить те элементы, из которых он получился. В пепле скрыта информация о прошлом, пепел – удобрение для новых всходов. Перформанс «Пепел» в студии Правда 24″ состоялся 29 марта 2011 года. Договариваясь о его проведении, мы и не предполагали о землетрясении в Японии. Трагедия была впереди. Образы перформанса – пепел, вода, пыль, развалины оказались предчувствием…


Историческая справка. Шаг второй.
Буто сформировался в сложный для Японии исторический момент. Официальным годом его рождения считается 1959 год. То было время большого слома: Япония, веками позиционировавшая себя как непобедимое мощное государство, потерпела жестокое поражение во Второй мировой войне, её границы были распахнуты под напором нового, чуждого культурного урагана, её тело было опалено атомным огнём Хиросимы и Нагасаки, её сознание было замутнено крахом традиции – в тот день, когда Император вышел к народу и сказал: «Я не воплощённое божество, как вы верили веками – я обычный человек,  и я отрекаюсь от престола моих предков», это заявление выбило землю из-под ног целых поколений.

Буто Хидзикаты вырос из попыток найти ответы на вопросы, из пряной смеси прогрессивного европейского авангарда и обломков дремучей традиции; дитя века, он стал воплощением постмодернистского сознания, пытающегося найти гармонию в отрицании всего бывшего прежде. Хидзиката пристально изучил классику европейского балета и пришёл к выводу, что этот танец не соответствует японской ментальности в самом корневом смысле, на уровне физиологии: коренастым плотным японцам сложно даётся освоение прыжков, пируэтов и па, на которых построено изящество балетного парения. Торжество духа, отрывающегося от земли, увлекающего тело в полёт, понукающего его следовать жёстким канонам, затверженным движениям – это не то, чего искал человек, не понаслышке знакомый с неотвратимостью Кадзэ дарумы.

Следовательно, танец, выражающий самоё себя, внешне бесцельный, как жесты маленьких детей, как разговор немых – он должен быть нутряным, приземлённым, не стремящимся к красивости и приглаженности. Хидзиката нашёл искомое в немецком авангарде; одним из образцов для подражания он считал хореографию немецкой танцовщицы Мэри Вигман (Mary Wigman), создательницы «экспрессивного танца тела» – полной противоположности того, что считалось пристойным для женщины танцем.


Отвечая на вопросы о том, что такое Буто, Наталья и Григорий как будто играли в «чёрное и белое не называть»: какое бы определение ни предлагалось зрителями, посмотревшими несколько видеозаписей этого странного действа, танцоры, слегка улыбаясь говорили: нет. Нет. Нет, не то. «Начнём с того, – заметил наконец Григорий, – что Буто нельзя, в общем-то назвать даже танцем. В обыденном представлении танец – это последовательность заученных движений. В буто такого нет. Каждое его проявление – это неповторимое явление; даже если исполнитель Буто решит повторить вчерашний номер, это будет совсем другой номер – потому что Буто по сути своей является проводником намерения танцора, энергетики окружения и настроения зрителей». Буто – это искусство сиюминутности. Нет, не то. Буто – это вечность, протекающая сквозь человека, как сквозь флейту. Нет. Наверное, опять не то.


Историческая справка. Шаг третий.
Жадно впитав все находки экспрессивной современной хореогафии, Хидзиката обратился к столь отвергавшейся прежде эстетике традиционных японских танцев. Последние штрихи в образ изменчивого Буто внесло вливание благородной крови танца «маи» – ритуального синтоистского танца, исполнители которого, скрыв лицо маской, сосредотачивались на медленных скупых жестах и внутренней наполненности, и щепотка лихого простонародного танца «одори» – трансформированной временем буддийской традиции дзёдо подпрыгивать во время молебна и звенеть колокольчиками.


Почти двухчасовая лекци пролетела практически незаметно. И самым примечательным было то, что после её окончания слушателям невозможно было разойтись – настолько фантастически интересной оказалась беседа с танцорами Буто. Возможно, мы не замечали, а Буто продолжал длиться – странный танец жизни, временами отталивающий, временами вызывающий вздох восхищения – но никогда не оставляющий равнодушным. Самая приятная весть – та, что, в отличие от классического балета, овладеть искусством буто может любой, невзирая на наличие или отсутствие хореографической подготовки. Самая поразительная – что, начав заниматься, уже никогда не будешь прежним. Буто меняет людей. Он даёт возможность вытанцевать тьму и из грязи вырасти, словно мощному дереву – крепкому, кряжистому, способному устоять против всех ветров самых пустынных равнин.

И главное – Буто можно танцевать даже без зрителей. Просто для собственного удовольствия. И это не просто развлечение – это практика знакомства с самим собой. Умение рисовать телом на фоне близкого неба. Умение слышать тишину в себе и музыку – в земле. Одним словом: Буто.

О.Шамарина

Ссылки по теме:

Теги: ,

Оставить комментарий

Spam Protection by WP-SpamFree