«Рок – уходящая натура»: кабаре Алексея Дидурова

Мар 21, 2013 | Автор: Центр рисованных историй РГБМ | Темы: Все публикации сайта, События

16 марта в нашем зале Центра комиксов и визуальной культуры произошло одно из тех негромких событий, которые преображают мир. В нашем зале была поэзия, а это единственное известное мне чудо, которое способно останавливать время и размывать его границы так, что не становится ни прошлого, ни будущего: есть только внемировое бессмертное здесь-и-сейчас. У нас в гостях были Алексей Дидуров и его рок-кабаре.

Неправда будет, если кто-то тут же начнёт возражать «Дидурова давно уже нет… как он мог быть у вас в гостях?». Тот, кто побывал на этом вечере, знает правду. Как поэзия – это не буквы на бумаге, а мерцающий отблеск после их прочтения, так и присутствие человека – это не явление его плотского тела в пространстве помещения.  У нас в гостях были люди, которые знали Дидурова, которые были его друзьями, приёмными детьми поэзии, крестниками Слова, единомышленниками и со-чинителями миров. На бытовом житейском уровне – весёлые люди с открытыми взглядами, на уровне духовном – подвижники и «глупые скворцы», создающие весну среди той непросветной зимней хмари, которая висит над страной как серая грязная простынь.

Говоря о дидуровском гнезде, нельзя не впадать в пафос, потому что исконное значение греческого слова «pathos» – это страсть. А сам Дидуров был человеком страстным – до жизни, до Слова, до справедливости. Простим ему – он был поэт. В первую очередь.

А ещё он был Учителем. И встреча, которая состоялась, была похожа на собрание удивительно дружелюбного класса, пришедшего к любимому педагогу. Дидуров учил не тому, как писать стихи, а тому, как жить так, чтобы стихи получались сами – и такие, что сердце замирает от мгновенного признания: да! это то самое! иначе и не скажешь!

Vladimir_Kachan_-_Kornilovskii_romans_(na_stihi_A_Didurova)

Владимир Качан – «Корниловский романс» (на текст А.Дидурова «Строфы 18-го года»)

Сергей Ветер: С какой целью создавалось литературное рок-кабаре Алексея Дидурова?

Алексей Дидуров: Самая первая, простая, чисто биологическая причина – это где-то начиная с середины 70-х годов люди, составляющие мою среду – а это были очень талантливые московские мальчики и девочки – вдруг начали погибать. Кто-то от раннего инфаркта, кто-то повесился, кто-то выбросился из окна, кто-то спился, кто-то скололся… Кто-то уехал – это ж тогда было, как на тот свет. Это сейчас они на побывку приезжают, а тогда если человека провожали через стеклянные ворота «Внуково-2» – это было как через железные ворота кладбища, туда же. И я вдруг почувствовал, что кислород уходит, тает кислород, уходят люди… Я довольно долго пытался всё это понять, и догадался, в чём дело: у нас не было аудитории.


Игорь Смирнов, Герман Шуклин, Алексей дидуров, Андрей Селиванов
и Владимир Алексеев в кабаре (1990 г.)

Мы все много чего сочиняли, мои друзья были великолепными живописцами, графиками, бардами, рок-бардами, поэтами, прозаиками – а аудитория нам не позволялась. Была цензура, была партия, КПСС которая называлась, было КГБ, был Главлит. Нас никого не печатали, не пускали никуда выступать, никаких не давали залов, а если мы куда-то прорывались, то это заканчивалось в лучшем случае скандалом. В худшем – всякое было. Били, причём били профессионально, чувствовалось, что специалисты. Юре Шевчуку два ребра выломали. У подъезда встретили, имя-отчество спросили – «Да, это я». Юра думал: дескать, вот как слава, наконец, разрослась. Когда сошлись имя-отчество, Юру очень хорошо, профессионально отделали, потом ещё из города выкинули в ссылку… Вытаскивали, пугали, угрожали, приглашали на разговоры, присылали повестки – в общем, давиловка шла очень серьёзная, и было ясно, что это навсегда. Никто не мог предположить, что когда-нибудь мы доживём до нынешних времён.

И я догадался, в чём дело: для творческого человека аудитория, возможность реализации на кого-то, с обратной связью – талантливый человек без этого просто дохнет… Это первая была причина. Я догадался, что нужна аудитория, чтобы человек не повесился, не подох, не уехал и не спился. Я эту аудиторию предоставлял. И вот тогда ко мне со всей страны сюда, в Москву, приезжали люди, которые потом уже стали классиками – а тогда это были никому не нужные Шевчук, Майк, Башлачёв, Цой, Рыба, Силя… Огромное количество было людей со всей страны.


Аудиокассета группы Алексея Дидурова «Искусственные дети»

Я однажды вычитал, что бытийная форма искусства, когда есть обратная связь, называется «кабаре». То есть, когда тот, кто пришёл на кого-то, имеет возможность сам реализовываться во время, как этот кто-то что-то там делает. Этот принцип обратной связи и есть принцип кабаре. Обычно кабаре почему-то путают с варьете. Это просто потому, что в 20-е годы нэпманы, народ не очень образованный, вешали на заведения, которые были чистыми варьете – там ноги подбрасывались, фокусы показывались, в шампанском кого-то купали, – почему-то они вешали на эти заведения вывеску «кабаре». Вот так почему-то и застолбилось.

На самом деле, кабаре – это совершенно определённый жанр бытования искусства. Жанр, предполагающий обратную связь. В основном, известны артистические, театральные, танцевальные кабаре, – а я создал актёрское кабаре. Как мне говорили специалисты, впервые в мире.

Гостями вечера в РГБМ были участники кабаре разных поколений – Юлия Неволина, Александр Тверской, Дмитрий Гузь, Александр Гутов, Алексей Абакшин, Настя Симонова, Антон Сабаев… Не было никакого специального регламента выступлений – спеть или прочесть своё стихотворение мог любой желающий, если хотел. А если не хотел – сидел и слушал других.


Юлия Неволина


Александр Тверской


Настя Симонова


Алексей Абакшин


Александр Гутов


Антон Сабаев (ДадлиФеникС)

В начале вечера слово дано было поэтам и музыкантам, а прекрасной кодой, завершившей вечер, стал документальный фильм Андрея Шемякина «Rock. Уходящая натура…».

С экрана говорил и улыбался, гневался и шутил, страстно протестовал и неторопливо размышлял Дидуров, подавали реплики из нынешних времён тогдашние завсегдатаи кабаре – Лев Новожёнов, Владимир Молчанов, Дмитрий Быков, Владимир Вишневский, пели, смеялись и притихали, слушая друг друга, поэты и музыканты 80-х, 90-х, 2000-х годов… Некоторые из них пришли в этот вечер и живо реагировали на высказывания друзей с экрана, оборачиваясь на сидящих в зале авторов высказывания: «Ну ты и сказал!.. А это ты молодец, правильно тогда заметила!..» Фильм преодолел не только границы времён, но и плоскость экрана – кабаре словно не вмещалось в одномерную глубину киноплёнки, выплеснувшись в зал живыми персонажами, и от лёгкой фантасмогоричности происходящего – от пространства, в котором не было «ни еллина, ни иудея», ни разделения на ушедших и существующих – захватывало дух и слегка кружилась голова. Несомненно, за ощущением этого пространства, щедро насыщенного чистейшим кислородом интенсивного интереса друг к другу, и шли сюда люди. Шли – и будут ещё идти в кабаре, ставшее мифическим ещё при жизни его создателя.

Ретроспекция

памяти Майка

Нас было мало в той стране,
Распятых на звезде,
На пир смотревших в стороне,
Как пленники в Орде.
Мы шлялись врозь, гонцы конца,
Чужие для родных,
И миной тикали сердца
Для тех, кто слышал их.
Но свой зарёберный простор
Мы видели как дар
Из диких коммунальных нор,
Откуда шаг до нар.

С листа текста слетали в свет,
Гнездились на устах,
И все сходило нам на нет
За совесть и за страх -
И жены жаждали крупы
И ели по гостям,
И пахли падалью гробы
Собратьев по страстям,
И были високосны дни,
И ночь глазницы жгла,
И смерти жизнь была сродни -
Рубину из стекла.

По тем недавним временам,
О чём известно всем,
Махали ручками не нам -
Нас не было совсем, -
Но, чуя нас наверняка,
Включали нас в игру
Собаки, кошки, облака,
Деревья на скверу!

Мордован взглядами в толпе,
Заплёван из зеркал,
Я телом не прирос к себе,
А душу истаскал,

Вот почему неясен след
И скуп автопортрет:

Гнев и надежда на ничто,
И польское пальто.

Алексей Дидуров

…Понимание своей конечной — и неотвратимой — победы научило его претерпевать временные обломы со стоическим достоинством. Он выучился держать себя в руках, не срывался, умудрялся с ледяной вежливостью выслушивать клевету и не реагировать на отказы. Отказывали же ему часто — в публикации (хотя никто уже ничем не рисковал), в пристанище для его рок-кабаре, в добром слове после книги, когда книги наконец-то начали выходить. Дидуров постепенно сделал из себя человека, которому почти ничего не надо. Не пил, не курил, ежеутренняя пробежка, летом — футбол, бесконечное плавание, загорание, спортивные лагеря, дружба с множеством спортсменов, к которым он вывозил на летние сборы кабаре в полном составе… Летом все знали, где искать Дидурова: у него был свой летний кабинет в Серебряном бору, на конкретном пляже, там написаны почти все поэмы: валялся на солнце, сочиняя, потом окунался, час плавал, вылезал, снова жарился. Там же принимал молодых литераторов, выслушивал их опусы; я приходил туда показывать новые вещи. Переплывая Москва-реку, попали под грозу, он под ливнем там же, в воде, читал «Плач на расставание с девой Марией», только что законченный, — сплошной дождь, хлеставший отовсюду, очень гармонировал с бурным отчаянием этого позднего любовного текста. Так мне это и запомнилось — разлив, разрыв, молнии, среди всего этого Дидуров на середине реки, читающий страшное любовное стихотворение о девочке, которая никогда не вернется.

Дмитрий Быков

После того, как закончился фильм, слово взял его автор, режиссёр Андрей Шемякин. Он рассказал о своём давнем знакомстве с кабаре и его удивительным создателем, о том, как он не без душевного трепета готовился снять эту ленту, как подбирал материалы, как сам Дидуров принимал деликатное участие в обсуждении монтажа, ни в коем случае не пытаясь навязать своё видение или как-то по-другому вмешаться в режиссёрский замысел.

«Был такой момент: мы обратили внимание, что он как-то сдержан, как бы пригашен, возмущались даже, что не в полную силу показал себя на съёмках интервью, решили ещё – дескать, силы бережёт на вечер для кабаре… Фильм cмонтировали, состоялась его премьера на канале “Культура”… Ровно через 9 дней Алексея не стало».

ISKUSSTVENNYE_DETI_-_Psalom_(na_stihi_A_Didurova)

«Искусственные Дети» – «Псалом» (сл. А.Дидурова)

Но после песен и стихов, после кадров хроники, после разговоров с выпускниками кабаре, с его сотоварищами, соратниками, единоплеменниками – разве правда, что не стало? Вовсе нет. Уходя, учитель остаётся живым в учениках.


Анна Филатова и группа «Змеи и лестницы» – «Дидуров»

Ссылки по теме

Олеся Шамарина

Теги:

Оставить комментарий

Spam Protection by WP-SpamFree