Romance comics: любовь без конца и без края

Фев 20, 2015 | Автор: Алексей Волков | Темы: Все публикации сайта, События

14 февраля в Центре Комиксов РГБМ прошла очередная встреча клуба «Четвёртая стена». На этот раз предметом обсуждения администраторов сообщества «Old Komix» Алексея Волкова и Кирилла Кутузова стал реликтовый жанр «romance comics». Несмотря на праздничный день (к дате которого и было приурочено обсуждение столь необычных комиксов), посетители клуба не пропустили повода собраться и активно участвовали в обсуждениях.

Самым важным нововведением клуба стали «интерактивные» иллюстрации из комиксов: по ходу встречи, параллельно лекции, они появлялись на стене сообщества «Old Komix» ВКонтакте, что позволило ведущим не отвлекаться на переключение слайдов в проекторе, а посетителям дало возможность знакомиться с картинками в их мобильных устройствах и гаджетах в удобном для себя режиме (рассмотреть поближе, прокручивать в произвольном порядке, пропустить неинтересные и сохранить заинтересовавшие себе, чтобы потом показать друзьям, рассказывая о прошедшей встрече).

После «внеочередной» встречи, посвящённой комиксу «Хранители» (Watchmen), мы снова вернулись к хронологии развития американского комикса, на этот раз к периоду конца 40-х – начала 50-х годов прошлого века. Смена десятилетий ознаменовалась сменой читательских пристрастий. Похождения супергероев ушли на второй план, публику интересовали другие жанры: военный комикс, вестерн, криминальный комикс и комикс-мелодрама. Собственно, историю последнего жанра мы и рассмотрели подробнее.

Изобретённый в конце сороковых Саймоном и Кирби (уже прославленными авторами «Капитана Америка», главным креативным дуэтом Золотого Века американского комикса), жанр был идейным наследником «журналов с признаниями». В начале прошлого века читатели жаждали историй от «людей по соседству», невыдуманных историй о человеческих судьбах. Эта тенденция сильна до сих и воплощается в виде постановочных ток-шоу. Душещипательные истории в журналах тех лет в действительности тоже не были написаны обыкновенными людьми – то были стилизации под «простонародные» письма от профессиональных писателей. Нишу криминальных и судебных историй заняли уже задолго до Саймона и Кирби, поэтому они обратились к историям о любви.

Как и всякий жанр, на 90% романтические комиксы состояли из концентрированной пошлости (в первоначальном смысле слова). Нарисованные практически под копирку сцены поцелуев, нарочито утрированные эмоции – это были ужасающе слезливые истории с сахарными хеппи-эндами. Вплоть до 1970-х годов романтические комиксы особенно не менялись: он любит её, а она его нет; он изменяет ей, она изменяет ему; он находит истинную любовь, она ревнует так, что волосы трещат от электрических искр – и прочее, и тому подобное.

Мы с Хэлом виделись часто, но те вечера, когда мы не были вместе, я проводила в ожидании его звонка…  – Он всё никак не позвонит! А ведь сказал, что обязательно сделает это! Может, он уже где-то с другой девушкой! Может, кто-то пытается увести его у меня! Как нестерпима мысль, что я могу потерять его!

Если первые «romance comics» добросовестно старались походить на реальные истории из жизни, то последующие были уже полны штампов, и служили подросткам не лучшим примером для подражания (хотя, справедливости ради, заметим: романтические комиксы носили на себе пометку «for adult readers»).

Главным врагом подобного рода продукции стал психиатр Фредерик Вертхэм (Fredric Wertham). Он обличал романтические комиксы (и, признаться, не без оснований). Если его претензии к остальным жанрам носили порой довольно бредовый характер, то здесь всё было просто и понятно: Вертхэм пишет, что главные потребители подобной продукции – совсем юные девочки и уходящие в плавание моряки. И если с моряками всё понятно, то для девочек такая продукция была не самой лучшей; в условиях нарождающейся сексуальной революции романтические комиксы давали детям весьма странные ролевые модели, не имеющие отношения к реальной жизни, полные дешёвого мелодраматизма, лицемерия («social hypocrisy»), и сводящиеся к «роялям в кустах» в конце.

Я хотела его поцелуев! Это не значит ничего особенного,
просто я так одинока, а он так горяч!


1. Билл просто великолепен! Знаю, что с ним меня ждала бы сказочная жизнь! Но Дейв… он такой милый… такой забавный… 2. – Джонни, поцелуй меня! – Джуди, дорогая!..


Все мои подружки уже замужем… Что же не так со мной?
Почему у меня ДО СИХ ПОР НЕТ СУЖЕНОГО!


- Теперь всё норм? – Всё просто прекрасно, дорогой!
- Ну не велика ли сила любви? И что людишки делали бы без меня!

Так или иначе, элементы жанра (когда в лучших, а когда и в худших своих проявлениях) дожили в американском комиксе и до наших дней.

На следующей встрече 21 марта мы подробнее поговорим о взглядах доктора Вертхэма, равно как и об истории цензуры комиксов в начале 1950-х годов.

Алексей Волков

Теги: ,

Оставить комментарий

Spam Protection by WP-SpamFree