Блог, посвященный е-книгам

  •  
  • Главная
  • реестр владельцев копирайта

Минкультуры и презумпция… ЧЕГО?

Опубликовано 27 декабря 2013

В посте от 31 октября 2013 я в который уж раз вопрошал (Почему снова ЧУЖИЕ проблемы решают за МОЙ счёт?) в связи с сообщениями о том, что на решения частных проблем правообладателей из бюджета выделяются средства на создания разного рода реестров авторских прав…

И вдруг обнаруживаю, что и (Минкультуры против единого реестра авторских прав). Понятно, что тут «бодание» между ведомствами, но приятно видеть (цитирую выборочно):

Правительство поручило Минкультуры проработать правовую основу создания реестра авторских и смежных прав (РАСП) — единой общероссийской базы данных обо всех фильмах, музыкальных записях, книгах и т.п., а также их правообладателях. Создать такой реестр предложило Минкомсвязи. В направленном в правительство 90-страничном заключении замминистра культуры Григорий Ивлиев сделал вывод, что создавать этот реестр нецелесообразно. Об этом «Известиям» рассказал сам Ивлиев.

Как объяснил Ивлиев, по российским законам авторское право не требует обязательной регистрации. Оно автоматически начинает действовать с момента создания или обнародования произведения. Кроме того, замминистра поставил под сомнение возможность внести все создаваемые произведения в реестр. В стране ежегодно выпускается множество новых книг, фильмов, песен и т.п. Все эти творения охраняются законом. Ивлиев напомнил также, что по международным соглашениям Россия должна защищать в том числе и иностранных правообладателей, но они вряд ли будут вносить свои произведения в РАСП.

Казалось бы радоваться надо. Ведь по факту г-н Иевлев отказывается от концепции «презумпция авторства» (лежащей в основе предлагаемого Минкультуры и охаиваемого МинСвязи законопроекта) и переходит на сторону сторонников «презумпции невиновности»:

Да, авторские права образуются вне всякого реестра, НО факт их образования не означает, что их не надо отстаивать. В любой спорной ситуации без подтверждающей «бумаги» копирайт придётся отстаивать в суде, который вынужден будет базироваться на «презумпции невиновности».

Понятно, что отказ от реестра лишает технологического базиса законопроект о внесудебном урегулировании, поскольку неясно является ли заявитель тем за кого он себя выдаёт и без вступившего в законную силу  приговора суда неясно, насколько обоснованы его притязания на авторство и правообладание…

Не думаю, что г-на Иевлева так уж беспокоит расход бюджетных средств. Проблема, на мой взгляд, глубже… Нормальным способом формирования подобного реестра является обязательный экземпляр контента. Ради сбора полной коллекции эталонных копий всего изданного общество охотно идёт (соглашается выделять бюджетные средства) на то, что побочным результатом сбора обязательного экземпляра станет реестр владельцев авторства и копирайта. Но Министерство, если я правильно понимаю (очень хотелось бы ошибаться), против обязательного цифрового экземпляра…

На мой взгляд министерству пора определиться сторонником презумпции ЧЕГО («авторского права» или «невиновности») они являются


Теги: , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, Агрегация и реферирование материалов, Новости, Обязательный экземпляр, Публикации, Сопутствующие технологии, Фильтрация контента (цензура), Цифровой контент, Цифровой контент. е-книги, каталогизация печатных и электронных документов

Комментариев нет

Верится с трудом

Опубликовано 20 декабря 2013

В дополнение к моему посту от 27 мая 2013 (Закон об обязательном экземпляре. Очередной проект) где выяснилось, что РКП предложила не столько проект закона, сколько проект ГОСТА об ОЭ, но с упоминанием об ОЦЭ (Обязательном цифровом экземпляре)

Pro-books сообщил, что (В Минкультуры обсудили будущее закона об обязательном экземпляре). Причиной стало то, РКП ликвидируется. Верится с трудом в то, что на совещании обсуждали ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ЦИФРОВОЙ ЭКЗЕМПЛЯР (цитирую выборочно):

О позиции издателей по обсуждаемым вопросам сообщил Сергей Дарий, директор издательства «Юрайт». Он подчеркнул, что необходима организация, которая возьмет на себя все функции РКП. Издатели не возражают против предоставления в качестве ОЭ электронных копий своих книг, но считают, что для эффективной работы с электронными обязательными экземплярами нужно располагать качественной технической платформой: создать защищенный единый ресурсный центр, защищенный доступ для заранее оговоренного списка библиотек – получателей ОЭ.

Позиция РНБ такова: нужно широко и подробно обсуждать изменения в системе обязательных экземпляров, привлекая к дискуссии представителей библиотек, издательств, независимых экспертов. Необходимо создать единый ресурсный центр и возложить на него ведение государственного статистического и библиографического учета.

Сотрудники РНБ считают, что печатный экземпляр и электронный вариант должны дублировать друг друга, их нужно предоставлять в Центр в определенном формате (издатели рекомендовали PDF), а специалисты Центра должны сами сделать архивную, страховую и пользовательскую копию, после чего к электронным вариантам будет открыт доступ национальным и федеральным библиотекам. Предложено сделать доступным ресурс с электронными ОЭ также для центральных библиотек федеральных округов России.

Критике подвергся предлагаемый РГБ вариант доставки электронного ОЭ в библиотеки на физическом носителе — флэш-карте или диске. Эксперты считают этот способ экономически невыгодным и ненадежным. Подобные носители часто выходят из строя, а добавление к печатным экземплярам набора дисков увеличит затраты, не увеличив эффективность и скорость работы.

Максим Рябыко, начальник юридического отдела издательства «Эксмо», заявил о том, что необходимо прояснить два важных момента: что делать, если издательство имеет право только на печатную копию, а не на электронную, и каким образом библиотеки собираются распоряжаться полученными е-экземплярами книг: нужны ли они только для технического сохранения информации, или их собираются предоставлять для чтения посетителям? Во втором случае речь должна идти не о копии, а об отдельном электронном издании, которым просто оцифрованный вариант книги не является.

Следующее совещание должно состояться в Министерстве культуры РФ ближе к концу декабря. На встрече планируют рассмотреть способы доставки е-копий печатного ОЭ, вопросы контроля и ответственности за доставку, подробнее обсудить уменьшение количества печатных ОЭ для малотиражных изданий, внесение изменений в IV часть ГК РФ.

Проект опубликован на  regulation.gov.ru (Проект нормативного правового акта:  Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов»») 17 декабря 2013 и обсуждаться будет месяц

Если в итоге будет узаконен обязательный цифровой экземпляр (даже в самой жёсткой форме – хранить и использовать в копирайтных судах можно, а доступ предоставлять нельзя), то и в этом случае дело того стоит. Через несколько лет сформируется фонд актуальной литературы в цифровой форме – и это будет великолепно. ОЦЭ и комплектование с его помощью фондов, к которым МОЖНО иметь доступ рано или поздно разрешат. Важно, чтобы к этому времени было К ЧЕМУ предоставлять доступ

Посмотрим, конечно, но если в новом зауоне появится обязательный цифровой экземпляр, то одно это (на мой взгляд) перекроет все временные неудобства в связи с ликвидацией РКП

__________________

Обсуждение на Facebook. Процитирую участницу мероприятия (Е. Бейлину):

«Участником заседания» я стала исключительно из соображений собственного возмущения поскольку рабочие группы по ОЭ собирались и в Минкульте и в Минсвязи на протяжении года и НИ разу издатели – собственно говоря, исполнителей данного ФЗ, приглашены не были, пришлось включаться, позвать издателей, чтобы хоть как то быть в курсе дела. Текст есть, но из него вполне понятно куда дует ветер, а самое главное основные вопросы, которые изначально были в идее изменения ФЗ 77 как то сетевое ЭИ, э-книга как таковая, PoD даже не включены), но он на 10 число и уже устаревший, поскольку ситуация развивается стремительно и сейчас плотно обсуждается тема, предложенная Мединским о 3 бумажных экземплярах уже. Я этого документа не видела. Подозреваю, что последует какое то кардинальное предложение и в отношении ОЭЭ. Предложение сделать ОЭЭ доступным для ограниченного числа ЦБ фед.округов поступило от РНБ и было поддержано издателями, но только в случае определения четкого ограниченного круга этих библиотек и прозрачного, контролируемого доступа из единого ресурса (разумеется которого нет, хотя в изначальной концепции идея была предложить для этого РКП) в режиме один доступ-один читатель. предложение было сделано исходя из очевидного перекоса ОЭ остающихся в Москве. И уж ОООчень большие вопросы по отношению к НЭБ.

Понятно, что обязательный цифровой экземпляр убъёт саму идею НЭБ, но, возможно это и хорошо


Теги: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, Агрегация и реферирование материалов, Лицензии, Новости, Обязательный экземпляр, Оцифровка, Проекты, Сопутствующие технологии, Форматы и их конверсия, Цифровой контент, Цифровой контент. е-книги, доступ он-лайн, е-книга и ридер в библиотеке

Комментариев нет

Почему снова ЧУЖИЕ проблемы решают за МОЙ счёт?

Опубликовано 31 октября 2013

В дополнение к моему посту от 16 октября 2013 (Почему ЧУЖИЕ проблемы решают за МОЙ счёт?) о том, что для решения ЧАСТНЫХ проблем конкретных правообладателей за государственный (а, значит, за МОЙ) счёт создают реестр авторских прав. Причём, я вполне допускал, что при правильном подходе соглашусь финансировать такой реестр их бюджетных (а, значит, МОИХ) средств:

Получается, что мы, налогоплательщики, платим деньги за то, чтобы нам стало хуже. А зачем это нам? Я бы понял, если бы включение контента в базу сопровождалось передачей обязательного цифрового экземпляра в уполномоченное хранилище. Собралась бы актуальная коллекция контента и (годом раньше, десятилетием позже) решились бы вопросы легального доступа (с оплатой из личных средств и/или из бюджета) к собранному контенту. Без обязательного цифрового экземпляра  весь этот проект – не более чем растрата наших средств с целью нанесения нам (гражданам) и экономике нашей страны максимального ущерба (деньги тратятся на то, чтобы не допустить исполнения права граждан на доступ к информации)

Выясняется, что практика решения чужих проблем за мой счёт продолжается. Pro-books «обрадовал»: (Тендер на создание системы автоматизированной поддержки рассмотрения дел, связанных с защитой исключительных прав на интеллектуальную собственнсть (пока только нафильмы) объявил Мосгорсуд). Понятно, что система нужна для правообладателей, но и нам она обойдётся в немалые деньги:

На разработку планируется выделить порядка 100 миллионов рублей. Заявка размещена на портале госзакупок, принять участие в тендере можно до 14 ноября, выполнение госконтракта необходимо завершить до 20 декабря нынешнего года.

Как следует из документации, подрядчик должен будет предоставить возможность для автоматической подачи правообладателями заявлений, ведения в Мосгорсуде судебного делопроизводства по делам о защите прав на фильмы, предоставления доступа к информации о ходе рассмотрения дел, а также информационного взаимодействия суда и Роскомнадзора (в части обмена данными о ходе рассмотрения дел).

И это далеко не все расходы. Будут ещё эксплуатационные расходы и расходы на расширение системы после того, как изменят копирайтное законодательство и «защищать» по схеме присно-памятного 187-ФЗ станут и другие виды контента…

И снова всё тот же вопрос:  Почему снова ЧУЖИЕ проблемы решают за МОЙ счёт? Проблемы возникают у правообладателей, их решение по предлагаемой схеме обещает мне только неприятности, но оплачивать расходы, по непонятной причине, должен не выгодоприобретатель, а тот, с кого он собирается эту самую выгоду «содрать».


Теги: , , , , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, Агрегация и реферирование материалов, Лицензии, Новости, Обязательный экземпляр, Оцифровка, Сопутствующие технологии, Ценообразование, Цифровой контент, Цифровой контент. Прочее, Цифровой контент. е-книги, е-книга и ридер в библиотеке, каталогизация печатных и электронных документов, налоги, платежи, сервисы

Один комментарий

Почему ЧУЖИЕ проблемы решают за МОЙ счёт?

Опубликовано 16 октября 2013

Весёленькая новость появилась в РИАН (МОСКВА, 15 окт — РИА Новости. Министерство связи и массовых коммуникаций РФ объявило конкурс по разработке информационной системы для учета аудиовизуальных произведений и фонограмм в цифровой форме («Реестр авторских и смежных прав»), максимальная цена госконтракта составляет более 71 миллиона рублей, говорится в заявке, размещенной на портале госзакупок)

Я хочу отметить «маленькую деталь». Система будет создана за бюджетные деньги, т.е. из тех самых налогов, которые платим мы, потребители цифрового контента. По рублю с КАЖДОГО работающего на первоначальные расходы, да и дальше будем платить ежегодно на развитие, улучшение и эксплуатацию.

Понятно зачем этот реестр нужен правообладателям, понятно, что с этих работ заработают «борцы за копирайт»… А что получат те, кто проект оплачивает (те самые налогоплательщики, которых обзывают пользователями пиратских ресурсов)? Наши возможности найти откуда скачать легальный контент не улучшатся – правообладатели как не давали разрешения на легальную покупку и скачивание, так и не дадут, как не передавали актуальный контент в сети с доступом по легальной подписке так и не передадут… Часть каналов доступа к единственно возможной (естественно, только нелегальной) альтернативе проект перекроет.

Получается, что мы, налогоплательщики, платим деньги за то, чтобы нам стало хуже. А зачем это нам? Я бы понял, если бы включение контента в базу сопровождалось передачей обязательного цифрового экземпляра в уполномоченное хранилище. Собралась бы актуальная коллекция контента и (годом раньше, десятилетием позже) решились бы вопросы легального доступа (с оплатой из личных средств и/или из бюджета) к собранному контенту. Без обязательного цифрового экземпляра  весь этот проект – не более чем растрата наших средств с целью нанесения нам (гражданам) и экономике нашей страны максимального ущерба (деньги тратятся на то, чтобы не допустить исполнения права граждан на доступ к информации)


Теги: , , , , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, Агрегация и реферирование материалов, Новости, Обязательный экземпляр, Проекты, Сопутствующие технологии, Фильтрация контента (цензура), Фильтрация поисковая, Форматы и их конверсия, Ценообразование, Цифровой контент, Цифровой контент. Прочее, е-книга и ридер в библиотеке, каталогизация печатных и электронных документов, сервисы

3 комментария

История копирайта 4

Опубликовано 23 сентября 2013

Пост, посвящённый первым трём частям этой истории был единым и опубликован 11 сентября 2013 (История копирайта). Я пойду по той же схеме (опубликую заголовки первых трёх частей и процитирую 9с указанием адреса) часть четвёртую:

  1. (Искать информацию: откуда пошли копирайтные нравы и как они соотносятся со Всеобщей декларацией прав человека) –
  2. (Право автора: о том, как королева Анна установила авторское право, и о том, почему оно, и только оно защищено Всемирной декларацией прав человека)
  3. (Деньги автора: обрекают ли электронные книги автора на нищету, а художественную литературу на упадок?)
  4. (Права, смежные с фашизмом) – Те формы права копирования (Copyright) и авторского права, которые мы рассматривали в прошлых материалах этой серии («Искать информацию», «Право автора», «Деньги автора»), были порождены техническими достижениями середины XV века, а именно винтовым печатным прессом и рассыпным шрифтом. Именно они решили проблему дешёвого тиражирования текстовой информации. И именно на неё, на текстовую информацию, ориентировались законодатели, вводя copyright в интересах цензуры (Мария Кровавая и Филипп II), а потом устанавливая авторское право (статут Анны), позволяющее заработать немного денег отставным политтехнологам вроде Дефо и декана Свифта…
    Но на музыкальном рынке бал правили исполнители. Царственный бас Шаляпина. Бархатный тенор Карузо, первым из великих певцов сохранившего большую часть своего репертуара в грамзаписях. Ну а производители записей играли сугубо служебную роль — эдакие творцы музыкальных консервов; жестянки с тушёнкой по сравнению с искусством Haute cuisine. Им приходилось продвигать свои лейблы с помощью картинок с симпатичной собачкой…

    А на дворе была индустриальная эпоха. Время массового производства, формирования массового спроса: это определялось тогдашней технологией, позволявшей массово создавать однородную и довольно медленно меняющуюся продукцию. И бизнес не мог зависеть от индивидуальностей, ярких и своевольных… Возникло желание защитить интересы именно тех, кто тиражировал тогдашнюю мультимедию. А рынок, как мы видели выше, был уже вполне объёмным и денежным (скажем, в России 1912 года в грамзаписи работал капитал в 7 миллионов, дававший годовой оборот в 20 миллионов полноценных золотых рублей).
    Фашисты, пришедшие к власти в Италии в 1923 году, любили говорить о «корпоративном государстве». Ну и понятно, что тут на первом месте должны были стоять корпорации, а не гениальный Карузо…
    И вот Confederazione Generale Fascista dell’Industria Italiana — Всеобщая фашистская конфедерация итальянской промышленности — в 1933 году созвала в Риме конференцию компаний граммофонной записи. И именно под крылом Бенито Муссолини была сформирована International Federation of the Phonographic Industry (IFPI) — Международная федерация звукозаписывающей индустрии. Поселившись в Швейцарии, она начала активно лоббировать интересы своей отрасли промышленности. И вскоре добилась успеха. В 1936 году австрийский Urheberrecht, Закон об авторском праве, устанавливает смежные права (Verwandte Schutzrechte), дающие производителям звукозаписей монополию на конкретное произведение, аналогичную той, что пользуются его создатели. Причём проделавший это политический режим Австрии — правительство канцлера Шушнига — был очень забавен; он возник в результате победы в вооружённых столкновениях 1934 году тех, кто ориентировался на итальянский фашизм, над теми, кто предпочитал германский национал-социализм. (Как там Вильям наш Шекспир — A plague on both your houses…) Так что Австрия образца 1936 года шла строго в кильватере фашистского Рима, который в 1941 году обогатил правовую сокровищницу человечества понятием «примыкающих прав», сформулировав «Положения, относящиеся к примыкающим правам при соблюдении авторского права».
    С фашизмом вскоре было покончено; как там у Светлова: «Я, убивший тебя под Моздоком…»… Но дело, затеянное Конференцией фашистских промышленников, жило и крепло. В 1961-м принимается Римская конвенция, предоставившая звукозаписывающим компаниям те же права, что ранее имели авторы… Это поразительно важное событие: право на получение доходов отделяется от творящей личности (певца и музыканта) и переходит в руки производителей звукозаписей. Конечно — на тогдашнем технологическом уровне (будет время, посмотрите по ссылке, как подробно расписаны средства хранения и передачи информации). Демократическая Европа (большая часть которой дисциплинированно трудилась двумя десятилетиями ранее на выпившего крысиный яд герра Гитлера) завершила дело, начатое чиновниками повешенного за ноги Муссолини, и передала документ на хранение в ООН (под флагом которой за десять лет до того шла война против Северной Кореи). Внёс свой вклад в общее дело и хитрющий, сумевший не поссориться с атлантическими державами диктатор Салазар: конференция IFPI 1950 года собиралась в Португалии.
    [При тогдашних технологических условиях] охрана прав как-то соотносилась с вложениями в оборудование, необходимое для записи и тиражирования — сугубо индустриальных процессов. Но теперь всё изменилось. Звук, видео — всё это цифра, которая копируется и передаётся без потерь качества, с колоссальной скоростью и с минимальными издержками. Да и то, для чего раньше была нужна звукозаписывающая студия, делает нынче пакет на не очень мощном компьютере (часто с открытым кодом). То есть технологическая база принципиально изменилась. А права — остались сформированными индустриальной эпохой. Даже уже эпохой фашизма, которую выдающийся германский историк Э. Нольте отнёс к периоду между двумя мировыми войнами.
    Это порождает очень забавные явления. Вот, например, свеженькая новость: в Испании теперь, разместив на своём ресурсе ссылку на нелегальный контент, можно получить шесть лет тюрьмы. Гуманное европейское законодательство столько даёт убийцам и педофилам… Да и, кстати, как проверять легальность того, что выложено в Сеть? Вроде это публичное пространство. Ничья территория. И значит, по всем нормам Римского права, трактующим право на находку (inventio thesauri), таковая должна принадлежать нашедшему. Ведь киберпространство ничьё, и inventio thesauri accession, право собственника земли, неприменимо: остаётся только inventio thesauri occupatio, право «находчика»… И найти в сетевую эру информацию и дать на неё ссылку — это ж явно не то преступное намерение, с которым некто в индустриальную эпоху воровал бы мастер-запись из студии, строил пиратский завод. Но наследники Франко, еще одного фашиста, пережившего май 1945-го, норовят дать за несколько нажатий мышью шесть лет… По законам, инспирированным совсем иным состоянием технологий и давно миновавшим состоянием общества. Справедливо ли это? И что в сфере права должно соответствовать нынешней мощи информационных технологий?

Понятно, что ради обоснования собственных тезисов автор позволил себе подчеркнуть те детали истории копирайта, которые его адепты не рвутся выпячивать. Однако главное автор отметил точно – современный копирайт не отвечает ни современному технологическому уровню, ни потребностям экономики в обеспечении гражданам права на доступ к информации.

На  фоне  цитируемой публикации как-то иначе смотрится и новость о том, что в США (Правообладатели расскажут американским школьникам о вреде пиратства). Опыт целенаправленного создания у граждан США не вполне адекватного представления о том, что именно происходит у США огромен…

Хочется надеяться, что понимает это не только автор цитируемой статьи, но и те, кто реально решает ЧТО будет положено в основу подготавливаемых гос. думой законов

Да, ещё раз напомню, что процитировал я материал далеко не полностью. так что рекомендую читать его САМИМ и делать СВОЙ вывод из изложенных автором аргументов.


Теги: , , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, История, Музей, Новости

Комментариев нет

История копирайта

Опубликовано 11 сентября 2013

Михаил Ваннах порадовал тремя колонками на тему о праве копирайта и об авторском праве, которые я очень выборочно цитирую:

  1. (Искать информацию: откуда пошли копирайтные нравы и как они соотносятся со Всеобщей декларацией прав человека) – Началось всё Англии. В 1557 году Хартией короля Филиппа Второго Испанского и его супруги королевы Марии Первой Английской была учреждена Stationers’ Company, Книгоиздательская компания.
    Она стала одной из 83 гильдий Лондонского Сити. Её члены имели право на форменную одежду (Livery) и профессиональный праздник (именно оттуда происходят советские «дни рыбака»). И — что много важнее — только они имели право издавать книги в Англии. Но королева менее всего заботилась с мужем о благе издателей (хотя абсолютные монархи всегда опирались на гильдии в борьбе с баронами). Ей было важно пресечь возможность распространения протестантской пропаганды. А любое сочинение могло увидеть свет в Англии лишь с одобрения Stationers’ Company или по особой королевской привилегии. Так что, радея о своих доходах, английские печатники не за страх, а за корысть выгрызали крамолу. Причём, чтобы иметь возможность спросить за былые ошибки, на Гильдию издателей была возложена обязанность хранить каждое изданное в Англии сочинение в Stationers’ Hall. Каковая обязанность сохранилась и после отмены цензуры в 1694 году… Так что — резюмируем. Защита интересов правообладателей была обеспечена из нужд политической цензуры, обслуживавшей попытку контрреформации в Англии. В ходе неё были сожжены англиканский архиепископ Кранмер (благодаря которому Библия появилась в каждой английской церкви) и более 300 протестантских священнослужителей; недовольных курсом Марии мирян истребляли без учёта. В результате такой замечательной внутренней политики Англия потеряла континентальное владение Кале, в Шотландии оформилась влиятельная пресвитерианская коалиция, а в честь Марии был назван коктейль из замороженной водки, наливаемой по ножу на томатный сок, — «the Bloody Mary». «Кровавая Мэри» — вот кто стоит у истоков такого замечательного явления, как copyright.
    Обратим внимание еще на одно интересное явление, связанное со Stationers’ Company. Дело в том, что её создали на основе организаций-предшественниц — Brotherhood of Manuscript Producers («Братства производителей манускриптов», существовавшего с 1357 года), и Brotherhood of the Craft of Writers of Text-Letters («Братства переписчиков», созданного в 1405-м). То есть при создании Stationers’ Company, деятельность которой опиралась на существовавшие уже больше века, с 1445 года, новые информационные технологии (книгопечатный пресс и рассыпной шрифт), опирались на архаичные к тому времени технологии и людей, кормящихся с этой архаики.
    И ещё один интересный момент. Права авторов этой хартией ничуть не охранялись. Они — авторы — сами по себе опасны не были. Власть боялась тиражирования их текстов, а это достигалось подкупом издателей, кому в благодарность за цензуру даровалась монополия. Ну а авторам приходилось зарабатывать, посвящая свои тексты именитым людям.
    Такое явление, как copyright, было порождено в первоначально-английской форме не коммерцией, а властью. Причём властью беспощадно-кровавой. Филипп — это казни евреев, морисков и протестантов в Испании и Италии. Это зверства Альбы в Нидерландах. Это нёсшая британцам костры инквизиции Непобедимая Армада, растрёпанная языческим Нептуном и добитая кораблями Елизаветы. Мария — просто Кровавая. И эта власть для своих целей подкупала монопольным правом владельцев технических средств тиражирования информации, делая их пособниками в цензуре. А авторы влачили жалкое существование. Даже великий Мильтон получал за свой труд гроши: цензура сохранялась и в протестантской Англии, будучи отменённой лишь в 1694 году.
  2. (Право автора: о том, как королева Анна установила авторское право, и о том, почему оно, и только оно защищено Всемирной декларацией прав человека)
    - в Англии в 1689 году произошла Славная революция. Островитяне, ранее ввёзшие себе из Шотландии короля Якова Стюарта, свергли его потомка Якова Второго и импортировали из Голландии тамошнего статхаудера Вильгельма Оранского, который стал править страной под именем Вильгельма III, вместе с женой Марией Стюарт, дочерью свергнутого монарха. Вильгельм Оранский правил британцами с голландской умеренностью. Осенью 1689 года был принят «Билль о правах» (Bill of Rights 1689). Документ, защищавший британцев от бюджетного своеволия монархов, от использования правоохранителями тогдашнего эквивалента бутылок из-под шампанского и впервые закрепивший свободу слова. Любые вопросы могли обсуждаться в парламенте, и никакая позиция не могла быть основанием для уголовного преследования…
    Ну а следующий шаг был абсолютно логичен. В 1694 году в Англии и Шотландии согласно Licensing Act была упразднена цензура. Издатели из Stationer’s Company перестали быть цензорами, сохранив, правда, и цеховые права, и возложенные на них ранее обязанности библиографов. Но — не монополию. И вот тут-то свобода печати стала способствовать росту издательского бизнеса. Который находил всё больший и больший спрос на свою продукцию, причём среди самых различных социальных групп британского общества.
    Но тут встал один важный вопрос. Чтобы книги продавались, их надо было не только издавать, но и писать. А оплата автора, в отличие от издателя, защищённого сначала монополией, а потом просто цеховыми правами, была целиком возложена на добрую волю издателя. Что, учитывая извечную человеческую природу, вряд ли может считаться хорошим решением. В этом убедился великий Джон Мильтон, которого издатели обирали, пользуясь своим монопольным правом. Теперь монополия ушла, но право автора на вознаграждение за труд повисло в воздухе…
    И вот преемница Вильгельма Оранского, первая королева Великобритании Анна Стюарт  последняя из шотландской династии, неразрывно связана с документом, получившим название Statute of Anne 1710, «Статут королевы Анны 1710 года». Этот акт парламента Великобритании носил длинное название — «An Act for the Encouragement of Learning, by Vesting the Copies of Printed Books in the Authors or Purchasers of Copies, during the Times therein mentioned». «Акт о поощрении учёности путём дарования авторам или приобретателям права на копирование печатных книг в течение разумного времени».
    Именно этот документ впервые в истории установил авторское право, защитил права сочинителя. Он был очень логичен и устанавливал чрезвычайно интересный баланс личных и общественных интересов. Право на литературное (то бишь — письменное, содержащее текстовую информацию) произведение принадлежало автору, трудом которого оно создавалось. И автор мог продать это право издателю на срок в 14 лет. Далее возникала вилка. Право возвращалось к автору, и он мог в явной форме продать его первоначальному или иному издателю на ещё один четырнадцатилетний срок. Если же он этого не делал, то право на перепечатку переходило в общественную собственность. Причём поскольку право защищалось, то автору или издателю необходимо было перед публикацией зарегистрировать сочинение в специальном списке, проиндексировать его. Ну и ещё подтверждались обязательства, когда-то возложенные на Stationer’s Company, передавать обязательные экземпляры в несколько библиотек. Теперь уже не в качестве вещественных доказательств для потенциальных процессов о ереси и крамоле, а в целях общественного просвещения и распространения учёности. Ну и (человеческих нравов никто не отменял) в качестве доказательств на возможных процессах о плагиате и контрафакции.
    И вот документ это следует считать поразительно удачным оформлением авторских прав, весьма соответствующих тогдашнему начальному уровню информационных технологий. Прежде всего он изначально защищал право именно автора, создателя произведения. Во-вторых, вводя временные рамки, он ограничивал произвол издателей. Ранее, купив у автора произведение (часто — за бесценок, пользуясь монопольным положением: ослепший Джон Мильтон получил за издание «Потерянного рая» десять фунтов стерлингов; сравним с расходами на англо-голландские войны…), издатель мог неограниченно получать доход от его тиражирования. Теперь же автор, который, скажем, в силу малой известности или стеснённых обстоятельств отдавал рукопись на невыгодных условиях, получал через две семилетки права назад и мог перепродать пользующееся популярностью произведение много рентабельней. Причём издатель купленное право имел вечно. То есть, приобретя рукопись, мог и ограничивать распространение её навсегда — ещё одна потенциальная форма цензуры. И королева Анна — при ней Великобритания однозначно удерживала пальму первенства на морях — такую форму борьбы с распространением информации пресекла. Сбывалось то, о чём мечтал Мильтон, посвятивший свободе печатания книг один из лучших своих памфлетов – «Ареопагитику» («Areopagitica: A Speech for the Liberty of unlicensed Printing to the Parliament of England»).
    То есть, в истории имеется прецедент, когда возможности тогдашних информационных технологий (печатного станка с рассыпным шрифтом) были учтены при защите прав автора в интересах свободы общества и личности. Причём защита авторского права служила поддержанию свободы (в то время как привилегии издателей по Хартии Филиппа и Марии 1657 года её, наоборот ограничивали).
  3. (Деньги автора: обрекают ли электронные книги автора на нищету, а художественную литературу на упадок?) – Статутом Анны, первой королевы Великобритании, было установлено право автора на его труды. И на то, чтобы получать за эти труды вознаграждение. И вот этот закон породил одно очень занимательное явление, которое называется художественная литература.
    Да-да, литература, которую преподают в школах, обязана своим существованием и технологиям, сделавшим, со времён Гуттенберга, возможным недорогое копирование текстовой и графической информации на недорогих бумажных носителях, и законодательству Великобритании, защитившего права тех, кто создаёт тексты для такого тиражирования.
    Но, несмотря на законы, сама мысль об авторском праве отвергалась многими мыслителями. В Европе исходили из теорий германского юриста Самуила фон Пуфендорфа (1632-1694). (В России его переводили под личным надзором Петра Великого.) Он защищал право государства творить насилие над людьми во имя общего блага (в том числе наказывать за атеизм, богохульство и сношение с демонами), а источником имущественного права считал оккупацию, захват (что естественно для сына проповедника, получившего баронский титул от шведского короля). Ну а поскольку захват интеллектуальной собственности в те простодушные времена полагался невозможным, то и авторское право лишалось своих оснований.
    Ну а в США девятнадцатого столетия против авторского права выступал Генри Ч.Кэри (Carey, 1793-1879).  По мнению Кэри, словесное оформление идей защиты не заслуживает, поскольку сами идеи таковой защитой не пользуются. (Это он не дожил до нынешних патентных войн…)
    Но, когда мы видим позицию, защищаемую человеком, то надо бы понять, в чём состоит его экономический интерес. Для Пуфендорфа гонорары значения не имели – его вознаграждали должностями, как раннего Дефо, и почему не порадеть благодетелю, обосновав источником оплаты труда авторов милость монарха… Ну а кем был Кэри изначально? О!!! Он был издателем и книготорговцем. В молодой американской республике, только что освободившейся от власти островной метрополии. То есть – свой рынок сбыта книг уже есть. А авторы – преимущественно за океаном. И таков соблазн сэкономить на их гонорарах… И почему бы не оправдать себя разговорами о стремлении к общей гармонии!

В последней колонке рассматривается случай в «лоскутной» Германии, когда неконтролируемое копирование (пиратство печатных изданий) было предотвращено технически – сменой модели монетизации (переход на подписку). И вывод (цитирую):

Говорить, что Сеть и читалки губят литературный процесс вряд ли стоит. Нет, хнычущие об отсутствии переизданий авторы тоже попадаются – но ни у кого из них нет такого жизненного опыта, как был у Дефо, Прево или Свифта… Так что ни в «читалках», и не в электронных библиотеках дело!

Грамотный человек, разговаривающий о копирайте должен изучить не собранную мной подборку цитат, а первоисточники, да ещё и самостоятельно погуглить дабы составить СВОЁ собственное мнение о рассматриваемом вопросе.


Теги: , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, История, Музей, Новости

2 комментария

А не дешевле государственную пузомерку создать?

Опубликовано 14 августа 2013

Wikipedia (Литрес) так рассказывает историю фирмы:

Компания «ЛитРес» была основана в 2006 году.

Основатели компании: Дмитрий Грибов (FictionBook, формат книг FB2), Алексей Кузьмин (Litportal) и Андрей Барановский («Альдебаран»). Позже к «ЛитРес» присоединился Олег Колесников в качестве «миноритария», акционера без права управления компанией. Дополнительно были приобретены библиотеки Bookz.ru и «Фэнзин». Первым инвестором «ЛитРес» стал Александр Долгин, позже он продал свою долю издательству «Эксмо». В 2010 году компанию «ЛитРес» возглавил Сергей Анурьев.

Так что мы имеем дело с легализовавшимися «честными пиратами». Тем интереснее опубликованное «Университетской Книгой» интервью с Олегом Колесниковым (выяснилось, что он с момента создания Литрес занимался судебным закрытием библиотек, которые не хотели легализоваться и, следовательно, конкурировали с Литрес) фрагменты которого я процитирую:

Вообще, у нас нет законодательных проблем в части соблюдения авторских прав, в России не самое глупое законодательство в этом отношении, им можно и нужно пользоваться.

К сожалению, в России нет охраны авторских прав, точнее, у нас не запрещено защищать авторские права, а охраны прав нет. Фактически, если вам удаётся найти ответчика, установить, кто он, подать на него в суд, то теоретически вы можете добиться положительного решения. Однако, как правило, у издателей недостаточно квалификации, чтобы разобраться, кто ответчик и как грамотно к нему подступиться, а для зарубежных процессов недостаточно ресурсов.

Вышесказанное вполне объясняет почему владельцы копирайта при наличии возможности не умеют себя защитить и, следовательно, нуждаются в Ассоциации (создаваемой владельцами копирайта на паях и не ложащейся нагрузкой на государство и граждан).

Вот эта мысль мне, честно говоря, осталась непонятна:

— DMCA – очень умный закон, в него вносятся очень разумные коррективы, но многие его нормы неприменимы у нас чисто технически. Если в Америке правообладатель видит, что на каком-то сайте нарушаются его права, и как частное лицо не может установить, кому принадлежит этот сайт, то он идёт в местный суд и подаёт в упрощённой форме запрос о правонарушении. Эти вопросы рассматриваются у них достаточно быстро, и суд выносит своё промежуточное решение, которое является основанием для других действий, в том числе и по закрытию соответствующего сайта. Таким образом, американские условия DMCA заточены под другие действия и законы, т.е. сделаны в юридической среде, которой у нас просто нет.

И в следующем абзаце (так и не объяснив ЧЕГО у нас нет) вместо «закрытия по суду» предлагаются набившие оскомину внесудебные расправы типа SOPA (от которой США хватило ума отказаться):

Идеальная модель, с моей точки зрения, может выглядеть следующим образом. Допустим, правообладатель обнаружил, что на ресурсе нарушаются его права, сообщил об этом администратору соответствующего сайта. Если администратор не отреагировал, то правообладатель обращается к хостеру. Тут важный ключевой момент: как он обращается. Он должен написать официальное обращение о том, что необходимо отключить этот сайт ввиду того, что нарушаются его права. С моей точки зрения, хостер на основании этого заявления такие действия должен совершать. В этом случае он абсолютно чист и перед законом, и перед тем, кому он оказывает услуги хостинга. Если тот, кто написал заявление, был неправ, он получает встречный иск, и неправомочно закрытый сайт получит компенсацию. Здесь много подводных камней, возможно мошенничество, троллинг, но этого можно избежать, если будет отработана цепочка обратной связи и реальной ответственности всех сторон.

Фактически предлагается ввести презумпцию виновности с наказанием в том случае, если владелец сайта (у которого правовых ресурсов куда меньше, чем у Ассоциации, которую представляет г-н Колесников) смог доказать, что его не только закрыли зря, но и сделали это преднамеренно. Но цена доказывания невиновности может в разы превышать и ценность закрываемого сайта и финансовые возможности его владельца.

Единственное, пожалуй, с чем я готов согласиться, это с ответом на вопрос о полезности создания реестра владельцев авторских прав:

— С моей точки зрения, реестр нужен, если он будет организован так, чтобы быть полезным бизнесу, а не только государству для галочки. В США это развитая и продуманная система, и если вы хотите подать в суд за нарушение своих авторских прав, то это очень трудно сделать, если ваши права не зарегистрированы в копирайт-офисе Библиотеки Конгресса. Для судов это удостоверяющий документ о том, что вы – правообладатель. Для американских хостеров достаточно уведомления Библиотеки Конгресса о том, что вы правообладатель, для того чтобы предпринять действия в отношении вашей защиты и закрытия нелегального ресурса. Когда я общаюсь с представителями сайтов и говорю, что у данной книги есть правообладатель, они резонно спрашивают, как это проверить. Когда есть реестр, это легко сделать. Но подчеркну ещё раз, чтобы всё было «по уму», уже на этапе его создания следует привлекать издательства, библиотеки, правообладателей и отраслевых экспертов для обсуждения функционала реестра, объёмов предоставляемой информации и степени его открытости.

Рискну заметить, что для России (вместо того, чтобы сначала создать реестр и схему удостоверения авторских прав, а уж затем организовывать преследование нарушений по суду) предлагается презумпция виновности и методика внесудебных расправ. И это меня очень тревожит

Да, по поводу, ПУЗОМЕРКИ… Есть в интервью одна фраза: «я уверен, что если создать систему неотвратимости наказания, тогда ситуация будет другой».  Понятно, что создание такой системы стоить будет очень дорого и сегодня мы наблюдаем ситуацию, когда на граждан (а не на владельцев копирайта) пытаются переложить расходы (и немалые) по содержанию как системы неотвратимости, так и по оплате легальных ресурсов…  И в этой связи может быть дешевле обойдётся создать государственную «пузомерку» – сайт с эталонными копиями ВСЕХ книг, на которые распространяется российский копирайт. Там должны быт все книги, которые доступны через Интернет. Автор имеет право только отметить некачественную оцифровку и предложить свой эталон. И те расходы, которые мы всё равно несём, тратить на то, чтобы оплачивать владельцам копирайта пропорционально числу бесплатных скачиваний. Число скачиваний позволит авторам и «мериться пузом» и делить между собой гонорар. Граждане же получат доступный в любой точке РФ легальный контент.

После создания такой «пузомерки» (и отладки её на реальных потоках скачивания) все остальные нелегальные ресурсы можно и нужно будет прикрывать. Для граждан достаточно наличия легального и бесплатного контента высокого качества. Не думаю я, что желающих читать именно нелегальный контент так уж много. Следовательно, даже без «резких движений» коммерческое пиратство захиреет (у сайтов резко упадёт посещаемость и, следовательно, упадут доходы), а некоммерческим библиотекам достаточно будет хранить вторичную информацию (описания, рецензии, отклики и ссылку на эталон) . Тексты же в некоммерческих библиотеках останутся только от «непризнанных» авторов (тех, кого в государственную «пузомерку» по каким-то причинам не поместили). Как только автора «признали» – в библиотеке остаётся только вторичная информация…

Я думаю, что такой вариант обеспечения владельцев копирайта позволит в первую очередь платить авторам, а не посредникам. Да и для граждан, я думаю, это обойдётся куда дешевле, чем сначала платить БОРЦАМ ЗА КОПИРАЙТ, а затем снова платить ЗА ОБЪЕКТ КОПИРАЙТА.

Понятно, что и библиотекам найдётся дело – раскрытие «моря разливанного» контента, оценка и отбор под запросы пользователей и помощь в выборе и скачивании…

Вполне возможно, на мой взгляд, что начинать создание подобного сервиса стоит не с коммерческой литературы (которую пишут ради гонорара). Пусть коммерческие авторы платят «борцам» в своё (и борцов за копирайт) удовольствие…  А начинать надо с той литературы, гарантия обеспечения гражданам свободного доступа к которой необходима государству (учебная, научная и справочно-энциклопедическая литература). А для оплаты использовать, например, тот 1% «налог на болванки», который сегодня кормит Добрыню Никиту. Да, на худой конец, под государственную гарантию свободного доступа к необходимой литературе, вполне можно вводить что-то вроде «налога на образование». Понятно, что общее среднее образование бесплатно и гарантируется всем, но среднее специальное, высшее образование (есть публика у которой их несколько) есть привилегия и, если образование выше гарантированного получено за счёт бюджета, оно вполне могут облагаться налогом «на обеспечение образования и науки необходимой литературой». Думаю, что такой налог вполне способен стать своего рода стимулом к чтению (раз уж я плачу за то, что меня обеспечивают литературой, так может и правда стоит хоть что-то прочесть «на халяву»)


Теги: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,
Рубрика: Авторское право, Агрегация и реферирование материалов, Новости, Обязательный экземпляр, Сопутствующие технологии, Форматы и их конверсия, Ценообразование, Цифровой контент, Цифровой контент. е-книги, каталогизация печатных и электронных документов, сервисы

Один комментарий

еkniga rss

Ежедневник

Октябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Архив

Рубрикатор

free counters
 
 

Рейтинг блогов

Рейтинг блогов